Bitva Orsha

z Wikipedie, otevřené encyklopedie
Přejít na navigaci Přejít na hledání
Bitva Orsha
Hlavní konflikt: Russo-litevská válka (1512-1522)
Bitva Orsha, malba od neznámého autora
Bitva Orsha, malba od neznámého autora
datum 8 September, 1514
Místo u Orsha , nyní kraj Vitebsk
Výsledek Vítězství polsko-litevská vojska
Odpůrci

Velkovévodství Litva banner.png Litevské velkovévodství
Království Polska, flag.svg Polské království

Prapor nejmilostivějšího Spasitele, 1552.svg Ruský stát

Velitelé

Pohonia.svg Konstantin Ostrozhsky
Pohonia.svg Yuri Radziwill
Coat of Arms polského Crown.svg Janusz Swierchowski
Coat of Arms polského Crown.svg Wojciech Sampoliński

Herb Moskovia-1 (Alex K). Svg Michail Bulgakov-Golitsa #
Herb Moskovia-1 (Alex K). Svg Ivan Chelyadnin #

Síly stran

OK. 12000 [1]

OK. 12000 [2]

Ztráty

Méně důležitý

významný; mnoho šlechtických zajatci

Bitva Orsha - bitva dne 8. září 1514 během rusko-litevský války 1512-1522 , v nichž ruská armáda, vedená voivods Ivan Chelyadnin a Michail Bulgakov-Golitsa, na rozdíl kombinované jednotky z velkého vévodství Litvy a království Polska pod vedením velkého Hetman Litvy Constantine Ostrog a polský soud hejtmanovi Janusz Sverchovsky .

Bitva skončila taktickým vítězstvím pro polsko-litevská vojska a ústupu ruské armády, ale strategický význam bitvy se ukázalo být skromný. Cílem polsko-litevská kampaně - návrat prostě ztracené Smolensku nebylo dosaženo, a úspěchy byly omezeny pouze na obsazení několika malých pohraničních pevností -. Nicméně, bitva byla široce podporován krále Zikmunda I. posílit svou autoritu v Evropě, který byl otřesen po ztrátě Smolenska [3] .

Průběh války před bitvou

Na podzim roku 1512, vojska ruského státu začal válku, pochodovali poblíž Smolenska , obležení, který (prosinec 1512 - únor 1513) nedal výsledky. Obležení Smolenska v létě roku 1513 bylo stejně zbytečné. Pro třetí obležení, Vasilij III shromáždil velkou armádu, v němž se kromě těžkém obležení dělostřelectva, bylo zahrnuto novou pobočku vojáků pro armádu ruského státu - squeakers . Obecným vedení kampaně bylo provedeno Daniil Shchenya operace Smolensk vedl Michail Glinsky . Po obléhání měsíc a prodlouženou dělostřeleckou palbu z 144 (podle jiných zdrojů z 300) děla, město přestalo odpor. Vojska ruského státu začali postupovat hluboko do území velkého vévodství Litvy [4] . V té době, odtržení od regulátoru Shadrin, skládající se z několika stovek ušlechtilého kavalerii, působila ve směru Orsha. Po kapitulaci Smolensku posádce, oddíly Prince Mikhail Glinsky 1000 lidí a odtržení od Prince Michail Bulgakov-Golitsa z Novgorod a Pskov boyar děti byly poslány do této oblasti. Tyto létající oddíly ( „ohrady“) byli zapojeni do zničující nepřátelské území a shromažďování zpravodajských informací [5] . Mezitím Glinsky zradil Vasilij III a informoval Zygmunt já o složení ruských vojsk a způsobu jejich předem. Herberstein volá důvod zrady, který Glinsky byl nespokojený s tím, že Vasilij III mu slíbil Smolensk jako kombi, ale nesplnil svůj slib; podle jiných zdrojů, Vasily mu slíbil, že Smolensk, ale knížectví v Litvě [6] . Brzy oddíly ruské armády vzal Dubrovno a postoupil do Orsha regionu, a pak Drutsk , které bylo rovněž přijato.

Hlavní síly ruské armády byly soustředěny u Smolenska. Po dobytí města, cara Vasilij Ivanovič se s hlavní armádou „postupovala na Dorogobuzh, a dát mnoho princů a guvernéry s účinností od Litvy po silnicích do Smolenska střežení“ [7] . Po zatčení Prince Glinsky, vyšlo najevo, o jeho vztazích s králi Zikmundovi a že Sigismund nyní přesně ví, počet ruských vojsk. Nebylo potřeba, aby urychleně shromáždí rozptýlené „ohradě“ oddílů. Za tímto účelem, Vasilij III „... v návaznosti na zrádce Glinsky vyhnanství za svou Spona, poslal své boyars Grigory Fjodorovič a jeho ženich a boyar Ivan Andreevich a dalších guvernérů s lidmi, jejich příčiny, aby vzít pryč s Prince Mikhail (Bulgakov ) do Dryut pole ... Nepre ". Guvernéři museli shromáždit rozptýlené Corral jednotek. Po tom, Vasilij III objednal „všechny guvernéry, aby je následovali“ [7] .

Armáda krále Polska a velkovévody Litvy Zikmunda přesunut z Minsku do Borisov . Po dosažení Borisov, Sigismund držel přezkoumání své armády v oblasti Borisov. Po přezkoumání, armáda pod vedením velkého litevského hejtmana Konstantin Ostrozhsky a hejtman soudu polské koruny Janusz Sverchovsky pochodoval do Orsha. Vědomím, ze zprávy o Glinsky o počtu a složení ruských jednotek ve směru Orsha, král, který zůstal v Borisov, odešel s ním odtržení od 4000 lidí [7] .

Síly stran

Army of ruského státu

Ruští jezdci z 16. století . Rytina Sigismund Herberstein

Armáda ruského státu během tohoto období byla v přechodné fázi. Role místního šlechtického kavalerie , která byla ve službách ruského panovníka, prudce vzrostla. Významnou roli i nadále hrát „město regimenty“ sestávající z městských milicí. Jádro těchto pluků byl „Moskva armáda“, který se skládal z obyvatel Moskva . Organizace ruské armády zůstala stejná: to bylo rozděleno do pluků - velké , pravé i levé straně, stráže a přepadení . V čele pluků byly plukovní velitelé, několik per pluku. V čele celé armády, velkovévoda dal velkou vojvoda.

Otázka nejvyšším velení armády poblíž Orsha zůstává nejasný. Hodnosti seznamy obsahují dva guvernéry Big pluku: „ve velkém pluku, boyar princ Michail Ivanovič Bulgakov a jezdecké Ivan Andrejevič (Chelyadnin)“ [8] . Tak Chelyadnin byl druhý velitel, a Bulgakov byl první. Tam je důvod předpokládat, že po sjednocení armády poblíž Orsha guvernéři musel změnit míst [9] . Ve stejné době, cizí zdroje nedávají přímou odpověď na otázku z nejvyššího velení. V některých pramenech Chelyadnin [10] , se nazývá velký vojvoda [10] , v jiných Bulgakov [11] . Vojvoda Grigory Chelyadin-Davydov byla nejvyšší v jeho postavení. Kroniky uvádějí, že Chelyadin-Davydov byl v místě armády před bitvou, ale žádný zdroj zpráv o jeho účasti v boji. Pravděpodobně Chelyadin-Davydov byl v armádě s kontrolou a opustil umístění vojsk před bitvou [12] .

Tradičně, další dispozice pluků před bitvou se nazývá. Velký pluk pod velením Chelyadnin se skládala ze tří zemských pluků: pluku Chelyadnin sám, skládající se z Murom dětí boyars , regimentu Grigorij Chelyadin-Davydov z velkovévodský soudu a regimentu Ivan Dmitrievich Pronsky z Tula děti boyars. Vpřed regiment sestával ze dvou zemských pluků: Ivan Temka-Rostovsky z Kostroma děti boyars a Nikita Vasiljevič Obolensky od statkářů v Bezhetsk Pjatinová . Pluk pravé ruky se skládala ze tří zemských pluků: regimentu Mikhail Bulgak-Golitsa z vlastníků půdy v Shelonskaya Pjatinová a pluků knížata Andrei a Dmitrij Ivanovič Bulgakovovi z vlastníků půdy v Vodskaya Pjatinová . Levá pluk dvou zemských pluků: Andrei Obolensky z vlastníků půdy na Obonezhskaya Pjatinová a pluk Dmitrij Vasilyevich Kitaev a Mirza Sivinduk s Meshcher Tatarů .

Výzbroje ruského pěšáka 16. století. Rekonstrukce by F.G.Solntsev založený na brnění ze zbrojnice kolekce 1869.

Otázka velikosti armády v oblasti Drutsk zůstává otevřená. Zdroje vyprávění polsko-litevské jméno obrovskou velikost armády. Král Zikmund ve své epištole papež Lev X. informuje o „horda Moskvané“ 80 tisíc lidí [13] . Polský historik 16. století Stanislav Sarnitsky hlásí pouze o velikosti pravé pluku, který podle jeho informací se skládal ze tří GUF a číslované 12 tisíc lidí. Prince Mikhail Glinsky také rekrutoval malé množství žoldáků pro ruského panovníka v livonských zemích. Ve stejné době, z análů, zprávy současníků a práce historiků žádají 70-80 tisící ruskou armádu, zůstává zcela nejasné, proč s takovou zjevnou početní převaze ruských vojsk, Zikmunda, kteří znali přesný počet nepřátelská armáda ze zpráv M. Glinsky, nechal na sebe 4-5 tisící sboru, což bylo o 15% z celkového počtu jeho armády. Ruští kroniky - Sofia II a Novgorod podle seznamu PP Dubrovský vědomí početní převahu polsko-litevská vojska [2] . Moderní polské historik T. Bohun poznamenává, že „by bylo lehkovážné přijímat data Sigismund propagandy, která odhaduje Chelyadnin armádu na 80 tisíc lidí,“ [14] . Podle polského výzkumníkem M. Gembarovich počet ruské armády bylo asi 40 tisíc. Podle odhadů polského historika Z. Zhigulsky - asi 70 tisíc [15] . Podle MM Krom poznámce: „Postava vytrvale opakuje v polských zdrojů - 80 tisíc Moskvanů poražených u Orsha - měla zdůraznit statečnost vítězů a byl jedním z prvků hlučném propagandistické kampaně zahájené na Jagellonské soudu“ [16 ] .

Celkový počet ruských ozbrojených sil v 16. století, se odhaduje na 40 - 50 100 - 150 tisíc osob, které představovaly omezení schopností mobilizace [17] [18] . Popisující vojenské situace v první polovině 16. století, V. V. Penskoy poznámky: „Samozřejmě, že aktivní armáda v každém případě bude vždy tvoří pouze část celkového počtu všech ozbrojených sil státu. Opět platí, že ve vztahu k Rusku v té době, tato okolnost je zvláště důležité, pokud vezmeme v úvahu skutečnost, že od 1507 do 1552. že někdy musel bojovat na třech hlavních frontách - proti velkovévodství Litvy a Khanates Krymu a Kazaň - s Livonského řádu a ve Švédsku jako potenciální oponenty ...“ [19] . Americký historik D. Smith, analýzy stavu vojenských záležitostech v 16. století a povahu vojenských aktivit na poli, se domnívá, že počet ruských polní armády by neměla přesáhnout 35 tisíc lidí [20] .

Ruský historik A. N. Lobin vypočítá velikost armády poblíž Orsha na základě mobilizační kapacitě těch měst, jejichž obyvatelé byli v armádě [21] . Historik poukazuje na to, že kromě dětí boyars cara dvora, tam byli lidé ze 14 měst: Novgorod , Pskov , Velikiye Luki , Kostroma , Murom , Borovsk , Tver , Voloka , Roslavl , Vyazma , Pereyaslavl , Kolomna , Jaroslavl a Starodub [22] . Na základě údajů z dobře zdokumentované Polotsk kampani v roce 1563 založen, autor vydává tento počet ruských vojáků: 400-500 Tatarů, asi 200 dětí z boyar carskou pluku, 3000 Novgorodians a Pskovites, 3600 zástupci jiných měst, o 7200 šlechtici celkem. S bojující otroky, velikost armády bylo 13-15 tisíc lidí. Vezmeme-li v úvahu ztráty během kampaně, odjezd ze šlechticů z provozu, je uvedeno v pramenech, a lidé odešli do Smolenska, Lobin k závěru, počet armády by mohlo být asi 12 tisíc lidí [2] . Navržený způsob počítání byl obecně podporován takovými historiky jako Brian Davis (University of Texas v San Antonio, USA) [23] , N. V. Smirnov [24] , A. I. Pankov [25] , O. A. Kurbatov [26] , M. M. Krom [27 ] , V. V. Penskoy [28] .

Pokud jde o navrhované výpočtu MM Krom poznamenává: „... v některých případech vybíjecí obrazy v kampaních 1560-1570s. lze úspěšně aplikovat ... rekonstruovat početním ruských vojsk v kampaních v první třetině 16. století, as A. N. Lobin brilantně demonstroval ve vztahu k bitvě u Orsha v roce 1514 ... až 15 tisíc lidí a s přihlédnutím k nepřipravenost guvernéra pro bitvy a absence mnoha vojáků v pluků - ne více než 12 tisíc), se mi zdají velmi cenné a přesvědčivý“ [29] . NV Smirnov konstatuje, že počet vojáků citované Lobin u Orsha je maximální počet vojáků, že voivods by měl mít v době začátku kampaně Smolensk. Poznamenává, že v době bitvy byly k dispozici guvernéra Orsha tam mělo být výrazně méně vojáci: „... od samého počátku kampaně, tam byl neustálý odliv služby lidem z armády. Především se jednalo o raněných a nemocných, šlechtici, kteří obdrželi právo opustit armádu. Velmi často se stává, obyčejné Boyar děti šel do zadní se zprávami, seunch , petice , doprovázené vězňů a trofejí . Výsledkem je, že čím delší je kampaň trvala, bez ohledu na stupeň jejího úspěchu, tím méně zaměstnanci „ve vlasti“ zůstal jako součást šlechtického korporace. V době bitvy u Orsha kampaň z roku 1514 již byla dokončena, za byli dlouhý pochod do Smolenska a její tříměsíční obléhání. Opraváři z „města“ odeslané z Smolenska na kampaň blízké Orsha byly nevyhnutelně podstatně menší než na začátku kampaně“ [30] . OA Kurbatov rovněž konstatuje, že údaje navrhované Lobin charakterizovat jedinou možnou maximálně ruských vojsk u Orsha. Historik poznámky: „přinejmenším od roku 1512, pojem“ light nájezdy „se objeví na zdroje, které byly odeslány na nájezdech na nepřátelské území nebo pro dálkovou pronásledování. Pracovníci pro ně byl speciálně vybrané ze všech pluků a zahrnovaly mladý, „skotačivý“ děti boyars s velkým počtem dobrých koní a koňských otroků s náhradními a nosné koní. Zdá se, že ruské pluky odeslané přes Dněpr v roce 1514 byla varianta takové „lehké armády“. Takže přítomnost vězňů z 15 „města“ v žádném případě hovoří o účasti na „velké bitvě“ všech těchto podniků ve své celistvosti“ [31] .

Armáda Velké vévodství Litvy

Polský Maximilian brnění

Litevská armáda byla také feudální milice. V roce 1507, Vilnius Sejm rozhodl, že šlechta a všechny šlechta měla přepsat všechny své lidi, kteří byli nuceni sloužit na svých statcích a předkládat seznamy královské kancléřství. Takové sčítání lidu a průzkumy byly prováděny pravidelně. Litevská armáda se shromažďovala v „povet gonfalons “ - územní vojenské jednotky. Polská armáda byla postavena na jiném principu. Přestože se ušlechtilý milice nadále hrát velkou roli, Poláci používají žoldnéřské pěchoty v mnohem širších souvislostech, nábor žoldáků v Livonia , Německu a Maďarsku . Charakteristickým rysem žoldnéřských vojsk byl masivní používání střelných zbraní. Ušlechtilý (šlechta) milice skládala převážně z rytířské jezdectvo, tradiční Polska, který je vybaven na začátku Maximilian brnění a ozbrojený s dlouhými kopími a meči.

Общее руководство армией ВКЛ в Оршанском сражении осуществлял Константин Острожский , изменивший присяге Василию III, жаждущий взять реванш за разгром в Ведрошской битве и многолетний плен. Основной частью кавалерии командовал Юрий Радзивилл «Геркулес» , отдельными отрядами князь Юрий Олелькович , И. Б. Сапега, польские отряды возглавляли Януш Сверчовский и Войцех Самполиньский.

В отличие от русской армии, литовская армия, возглавляемая Константином Острожским, делала ставку на взаимодействие всех родов войск на поле боя. Предполагалось совместное действие тяжёлой и лёгкой конницы, пехоты и полевой артиллерии. По сведениям польского историка XVI в. Мацея Стрыйковского численность объединённых сил была около 25 000 человек, в том числе около 15 000 литовского посполитого рушения, 3000 литовских господарских дворян, 5000 тяжёлой польской кавалерии , 3000 тяжёлой польской пехоты, из этого числа 4000 человек осталось в Борисове [32] . С. Сарницкий сообщает, что в битве участвовало 2000 тяжёлой польской кавалерии, 3000 тяжёлой польской пехоты и 12 000 литовской кавалерии. По оценкам польского историка З. Жигульского, всего под командованием Острожского было около 35 000 человек, в том числе 15 000 литовского посполитого рушения, 17 000 наёмной польской конницы и пехоты с хорошей артиллерией, а также 3000 добровольческой конницы, выставленной польскими магнатами [15] .

Проблема с численностью войск Сигизмунда до конца ещё не решена. По наблюдению историка А. Н. Лобина, есть серьёзные основания сомневаться в истинности тех цифр, которые были озвучены королевской канцелярией [33] . Окружная грамота короля Сигизмунда о выступлении в поход от 24 мая 1514 года затрагивала земли ВКЛ, на которых можно было мобилизовать 16 000 войск. Мобилизация шла очень медленно, к 18 июля по реестрам в распоряжении короля оказалось всего 2000 человек. Большинство шляхты игнорировало приказ о мобилизации [33] . К концу августа в Минск собрались около 7000—8000 человек [1] .

Одновременно происходил сбор наёмников. Но здесь своё слово сказало неудовлетворительное состояние казны. На Петроковском сейме было решено нанять не 12 000 , как планировали ранее, а только 7000 наёмников. 29 апреля было выделено жалование на 2063 конных и 2000 пеших наёмников, а 20 мая ещё на 1600 конных и 1000 пеших. Всего на войну выступило 20 конных и 15 пеших рот (6663 человека) [7] . Ещё три роты нагнали войска позже. От Короны Польской выступили надворная королевская хоругвь Войцеха Самполинского и отряд Яна Тарновского. Таким образом, по подсчётам кандидата исторических наук А. Н. Лобина, общая численность армии Сигизмунда равнялась примерно 16 000 человек [7] , а за вычетом войск, оставшихся с королём в Борисове [32] , в битве при Орше принимали участие около 12 000 человек. В Борисове король оставил около 4000 человек из литовских радных панов и их почты [1] .

Ход сражения

Схема Оршанской битвы

Перейдя Березину 27 августа 1514 года, польско-литовская армия сбила с позиций русские сторожевые отряды на реке Бобр [7] , а авангард армии ВКЛ под руководством И. Б. Сапеги нанёс поражение русским сторожевым отрядам на реке Друть . Узнав о приближении противника, основная группировка русских войск отошла с Друцких полей, переправилась на левый берег Днепра и расположилась между Оршей и Дубровно, на реке Крапивне (совр. Крапивенка, приток Днепра).

После этого, по сообщению польских и русских источников, Острожский начал переговоры с русскими воеводами [7] . Во время переговоров польско-литовские войска произвели переправу на Днепре (некоторые источники ошибочно указывают находящуюся в ста километрах Березину). По сообщению «томицианских актов», во время переговоров войска Острожского «оставили на этом берегу (Днепра) у входа на брод некоторое количество легковооружённых воинов, которые гарцевали и давали московитам себя рассмотреть, создавая у них впечатление присутствия армии, тогда как войско короля не оставалось на месте, а в другом месте делало мост из челнов и брёвен, переправляло на другой берег Борисфена бомбарды, военные машины и пехоту…» [7] .

В ночь на 8 сентября литовская конница переправилась через Днепр и прикрыла наводку мостов для пехоты и полевой артиллерии. С тыла у великого гетмана литовского Константина Острожского была река, правый фланг упирался в болотистую речку Крапивну. Своё войско он построил в две линии. В первой линии стояла конница. Польские латники составляли всего лишь четвёртую часть её и располагались в центре, являя собой его правую половину. Вторую половину центра и оба фланга составляла литовская конница. Во второй линии встала пехота и полевая артиллерия.

Иаков Писо, Битва Великого княжества Литовского с Московией , 1514

Русское войско построилось в три линии для фронтального удара. Два больших конных отряда встали по флангам несколько в отдалении, чтобы охватить противника, прорваться ему в тыл и окружить.

Вот что сообщает Псковская третья летопись, подражая « Слову о полку Игореве »:

Бысть побоище великое под Оршею москвичам, и воскликаша и возопиша жены орешанки на трубы московския, и слышати быте стуку и грому велику между псковичами и Литвою; и вдаришася бояре и князи руския с дивные удальцы сыновами рускими на сильную рать литовскую, и треснули копья московские, и гремятъ мечи булатные о шеломы литовския на поле оршинскомъ [34] .

Бой начался атакой полка Правой руки под командой князя Михаила Булгакова. Князь действовал по собственной инициативе, без согласования с Челядниным, с которым у него был местнический спор [7] . Он атаковал левый фланг польско-литовского войска. Голица рассчитывал лишить противника манёвра, атаковать фланг и зайти в тыл. Первоначально атака развивалась успешно. В результате атаки даже было убито двое представителей знатных польско-литовских родов: Ян Зборовский и сиятельный барон Слупецкий. Надворная королевская хоругвь Войцеха Самполинского и польский отряд Яна Тарновского пытались контратаковать полк Булгакова, но безуспешно. Наконец в контратаку пошла гусария под командой самого надворного гетмана Януша Сверчовского. Атака полка Булгакова захлебнулась. Русские летописи сообщают, что Челяднин из зависти не помог Голице. «И нача первое биться князь Михайло Голица…, а Иван Андреевич в зависти не поможе князю Михаилу. И бившеся много и разступившись розно» [35] .

После провала атаки полка князя Булгакова Челяднин ввёл в бой основные силы. Передовой полк под командой князя Ивана Тёмка-Ростовского атаковал позиции пехоты противника. Левофланговый отряд князя Ивана Пронского пошёл в атаку на правый фланг литовского посполитого рушения Юрия Радзивилла. Сигизмунд Герберштейн в своих «Записках о Московии» (1549) пишет, что литовцы после упорного сопротивления намеренно обратились в бегство и навели противника в узкое место между оврагов и ельником под свои пушки. Залп литовской артиллерии стал сигналом для общей контратаки. «И вдругие Литва пришла на Ивана Андреевича, и начать Иван Андреевич своим полком битися с Литвою» [36] . Теперь, как сообщают летописи, уже князь Булгаков не пришёл на помощь, «князь Михайло Ивану Андреевичу не поможе» . Острожский перенёс огонь артиллерии вглубь русского строя.

Сражение было решено польскими латниками, которые повторили свою атаку, но теперь ударили на главные русские силы. Полки Челяднина обратились в бегство. Часть отступающих войск оказалась зажатой на берегу Крапивны , где и понесла основные потери. Как сообщает Псковская летопись: «Иные побегоша к Смоленску, а иные в реки непроходимые забегоша» [36] .

Герберштейн рассказывает, что пытаясь переправиться через Крапивну (которую он называет Cropiwna ), московиты тонули в ней в таком количестве, что заставили её выйти из берегов [37] .

Станислав Гурский так описывал поле боя: «В этом бегстве произошло избиение московитов. На поле были видны претерпевшие убийство тела, с вытекшей на землю кровью, лежащие без голов, рук или ног, а у иных голова была разбита молотом или рассечена надвое, у кого обнажён позвоночник, у кого выпали кишки, у кого отсечено от тела плечо с рукой, у кого разбиты мечом лицо или рот, кто разрублен от головы до пупа, в ком торчало копьё, кто стонал, кто испускал дух, кто раздавлен конями, кто завален огромными тушами лошадей» [36] .

Потери сторон

«Оршанский бой» на миниатюре Лицевого летописного свода

Русские потери

Король и великий князь Сигизмунд I в письмах европейским государям, в том числе извещая ливонского ландмейстера Тевтонского ордена об Оршанской победе, писал, что литовцы взяли в плен 8 верховных воевод, 37 второстепенных начальников и 1,5 тыс. дворян, всего убитых и пленных «московитов», по сообщению короля, было 30 тыс. из 80-тысячного войска [38] . В письме к своему послу в Риме архиепископу Яну Ласкому , Сигизмунд I сообщает, что убитых было 16 тысяч, то есть в плен попало 14 тысяч «московитов» [39] . При этом Сигизмунд заявлял, что «московиты» — не христиане, а жестокие варвары, относящиеся к Азии и сговорившиеся с турками и татарами разрушить христианский мир [40] .

В XIX и XX веке эти источники без всякой критики перенимались многими историками, писавшими о битве под Оршей. В наше время числа подвергаются сомнению и пересмотру, в том числе и польскими историками. Как пишет Томаш Богун, сведения короля нельзя признать достоверными. [14]

Польские и литовские источники поимённо называют всего 611 (по русским источникам — 370) пленных из числа знатных воевод, бояр и детей боярских, захваченных в войне 1514 года. Судьба остальных тысяч пленных, которые оказались в частных руках, в этих источниках не освещается, но указывается, что учёт этих пленных не вёлся из-за большого их количества [41] . Пленные были отпущены только в 1552 году. Гибель левофлангового конного отряда русской армии сомнений не вызывает, но вряд ли он состоял из 30 тыс. человек. А остальное русское войско, преимущественно конное, после удара польских латников, скорее всего, рассеялось, понеся потери [42] . О тяжести поражения может свидетельствовать то, что из 11 больших воевод в плен попало 6 — Иван Челяднин , Михаил и Дмитрий Булгаковы, Иван Пронский , Дмитрий Китаев и мурза Сивиндук, 2 было убито — Иван Темка-Ростовский и Андрей Оболенский-Пенинский [43] , и только 3 спаслись — Григорий Челяднин-Давыдов, Никита Оболенский, Андрей Булгаков-Голица.

Вопреки существующим сегодня утверждениям о том, что Василий III объявил пленных умершими и отказался их выкупать, записи переговоров вплоть до конца 1530-х годов показывают, что русская дипломатия прикладывала немало усилий для выкупа, обмена или облегчения условий содержания пленников [44] . Неоднократно предлагалась схема обмена «всех на всех», при том что русские войска за время войны вывели из Литвы более значительный полон. Тем не менее, Сигизмунд I категорически отказывался от какого-либо обмена [44] . Челяднин умер в плену в 1516 году, а Булгаков-Голица вернулся домой глубоким стариком в 1552 году.

Польско-литовские потери

Основные потери [ сколько? ] с польско-литовской стороны понесли хоругви польских добровольцев Яна Тарновского и отборный отряд придворных рыцарей Войцеха Самполинского, нанятых в Польше, Моравии и Силезии, которые были атакованы русским полком правой руки под командованием Булгакова-Голицы. Погибли некоторые [ кто? ] [ сколько? ] знатные вельможи, о которых упоминают источники. От стрел и сабель погиб один из представителей знатного рода Зборовских Ян, копытами новгородских лошадей был затоптан барон Слупецкий.

Последствия сражения под Оршей

Военные последствия

Русские войска после битвы отступили к Смоленску . Литовская армия начала возвращение занятых русскими городов — Друцка , Дубровны , Кричева , Мстиславля , в это же время гетман Острожский, получив от смоленского епископа Варсонофия известие о намерении горожан сдать Смоленск, подошёл к городу с 6-тысячным корпусом. Однако русские воеводы, оставленные для обороны Смоленска, вовремя раскрыли заговор и повесили заговорщиков, вместе с подарками Василия III по случаю сдачи города, на городских стенах ко времени подхода Острожского. Как писал русский историк Соловьёв, «Острожский посылал к смольнянам грамоты с увещаниями передаться Сигизмунду, тщетно делал приступы к городу: доброжелателей королевских не существовало более, и остальные граждане бились крепко; Острожский должен был отступить от Смоленска, русские ратные люди и горожане преследовали его и взяли много возов. Великий князь одобрил поведение Шуйского, прибавил ему войска и выступил из Дорогобужа в Москву» . [6]

Оршанская битва имела несомненный тактический успех для войска короля Сигизмунда, однако в стратегическом плане имела ограниченное значение. Главной цели похода — возвращения Смоленска, обеспечить не удалось. Как писал имперский посол Герберштейн, «эта победа не дала королю ничего, кроме возвращения трёх крепостей по сю сторону Смоленска» [45] . Василий III только на несколько месяцев приостановил активные действия своих войск, приказав находиться в обороне [45] . 28 января 1515 года псковский наместник Сабуров молниеносным набегом захватил Рославль. Князья Горбатый и Курбский ходили к Мстиславлю, Годунов — к Белой и Витебску [45] . Весной 1515 года русские войска из Пскова сожгли Браслав и Друю , в ответ отряды ВКЛ во главе с киевским воеводой А. Немировичем и Е. Дашкевичем при поддержке крымских татар разорили Северскую землю. В том же году русские воеводы совершили рейд к Витебску и Полоцку, но у последнего были разбиты, в ответ Гаштольд совершил успешный рейд под Великие Луки. В 1517 году Острожский, выступив из Полоцка, двинулся опустошать Псковскую землю. Однако осада Опочки обернулась для него разгромным поражением, после которого он был вынужден бежать, оставив артиллерию и обоз. Н. М. Карамзин приводит слова летописца об этом, «Россияне загладили стыд Оршинской битвы, возложив на Константина знамение беглеца» [46] .

Дипломатические последствия

При очевидных военных успехах армии Великого княжества Литовского основная цель кампании — возвращение Смоленска — не была достигнута, и этот город вместе с рядом других территорий (всего 23 тысячи км²) по договору 1522 года остался в составе Русского государства. В то же время дипломатия Ягеллонов умело использовала успех своих войск: была развёрнута широкая пропагандистская кампания, в ходе которой Сигизмунд в письмах к Папе Римскому и ряду европейских монархов представил сражение под Оршей в качестве эпической победы над восточными схизматиками , якобы являвшимися главной угрозой западному миру.

Созданный Василием III союз с Максимилианом I и Ливонской конфедерацией распался. По мнению Карамзина, причиной этому было нежелание Василия вернуть Смоленск и то, что Максимилиан опасался возвышения Русского государства [46] . Историк Алексей Лобин указывает на то, что Максимилиан ещё до Оршанской битвы не выполнял взятые на себя обязательства по отвлечению польских войск и пытался переложить тяготы войны главным образом на Русское государство [45] . В 1515 году на Венском конгрессе Ягеллоны и Габсбурги пришли к полному пониманию. Ливонская конфедерация на несколько лет попала под влияние Великого княжества Литовского. В Европе начал складываться негативный образ Русского государства. Эти изменения являются основным результатом сражения под Оршей [47] .

Память

Годовщина битвы ежегодно отмечается в Литве , Белоруссии , Польше и на Украине . Так, в 2014 году честь 500-летия битвы, в Литве и на Украине были выпущены памятные монеты номиналом 50 литов [48] и 5 гривен [49] соответственно.

Примечания

  1. 1 2 3 Лобин А. Н. К вопросу о численности и составе польско-литовской армии в битве под Оршей в 1514 г. // Праблемы інтэграцыі і iнкарпарацыі ў развіцці Цэнтральнай і Усходняй Еўропы ў перыяд ранняга Новага часу. — Мн. : БIП-С ПЛЮС, 2010. — С. 18—42.
  2. 1 2 3 Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в. //Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С.66
  3. Хорошкевич А. Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV—начала XVI в. — М. : Наука, 1980. — С. 18.
  4. Похлёбкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах: Справочник. — М. : Междунар. отношения, 1995. — Вып. 2, Кн. 1: Войны и мирные договора. С. 371. — 782 с.
  5. Лобин, 2010а , с. 111
  6. 1 2 Соловьев С. М. История России с древнейших времён . Т. 5, Кн. 2, Гл. 2.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Лобин, 2010а , с. 111—113
  8. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в. // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 62
  9. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2009. № 1—2. С. 64
  10. Fontes Rerum Austricarum. Österreichische Geschichts-Quellen. Wein, 1855. Bd IS 113.
  11. Epistola Pisonis, Legati Apostolici, ad Joannem Coritium, de Victoria Regis ex Moscis // АТ. Т. 3. № 246. Р. 204.
  12. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 65
  13. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 61
  14. 1 2 Bohun T. Bitwa pod Orsza 08.09.1514 // Rzeczpospolita. 2006. ¹ 4/20. S. 13.
  15. 1 2 Жигульский мл. З. «Битва под Оршей» — структура картины // Rocznik Historii Sztuki. T. 12. Wroclaw-Warszawa-Krakow-Gdansk, 1981. S. 85—132.
  16. Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в. // Российское государство в XIV—XVII вв.: Сборник статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю. Г. Алексеева. СПб. , 2002. С. 79
  17. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 147
  18. Кром М. М. О численности русского войска в первой половине XVI в. // Российское государство в XIV—XVII вв.: Сборник статей, посвященный 75-летию со дня рождения Ю. Г. Алексеева. СПб. , 2002. С. 67—68
  19. Пенской В. В. Некоторые соображения по поводу статьи А. Н. Лобина «К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства XVI в.»//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 92
  20. Smith DL Muscovite Logistics, 1462—1598 // Slavonic and East European Review. 1993. Vol. 71. № 1. P. 38.
  21. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009. № 1—2. С. 45—78
  22. Лобин А. Н. К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства в XVI в.//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С.63-64
  23. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009. № 1—2. С.120—121
  24. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С.121-123
  25. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1-2. С. 125—126
  26. Курбатов О. А. Отклик на статью А. Н. Лобина//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 104—119
  27. Кром М. М. Ещё раз о численности русского войска в XVI в. (По поводу статьи А. Н. Лобина)//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 79—90
  28. Пенской В. В. Некоторые соображения по поводу статьи А. Н. Лобина «К вопросу о численности вооружённых сил Российского государства XVI в.»//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 79—90
  29. Кром М. М. Ещё раз о численности русского войска в XVI в. (По поводу статьи А. Н. Лобина)//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 80
  30. Форум // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009. № 1—2. С. 122
  31. Курбатов О. А. Отклик на статью А. Н. Лобина//Studia Slavica et Balcanica Petropolitana 2009 № 1—2. С. 108—109
  32. 1 2 Stryjkowski M. Kronika polska, litewska, żmudzka i wszystkiej Rusi. T.II Warszawa, 1846.
  33. 1 2 Лобин, 2010а , с. 112
  34. Псковские летописи. Вып. 2 // Под ред. А. Н. Насонова . М. , 1955. С. 260.
  35. Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина. 2010. № 9. С. 113—114
  36. 1 2 3 Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина . 2010. № 9. С. 114
  37. Герберштейн С. Записки о Московии
  38. Acta Tomiciana III, № 232, 288, 289, 293, 295, 298, 301
  39. Acta Tomiciana III, № 234
  40. Poe MT «A People Born to Slavery»: Russia in Early Modern European Ethnography, 1476—1748 (англ.) . — Ithaca, NY — London: Cornell University Press , 2000. — P. 21. — (Studies in the Humanities). — ISBN 0-8014-3798-9 .
  41. Один из литовских источников: РЕГИСТРЪ И ИМЕНА ВСИХ вязънеи московских, где которыи, в которомъ замъку седять по Великому Кн(я)зьству Литовскому (1519).05.24 // Lietuvos metrika — Книга записей № 11 (1518—1523). Подг. Артурас Дубонис. Вильнюс: Изд. Институтата НЭ, 1997. Обл. 1500 экз., С. 87—92.
  42. А. В. Венков, С. В. Деркач «Великие полководцы и их битвы» Архивная копия от 5 мая 2007 на Wayback Machine . Ростов н/Д . 1999.
  43. Разрядная книга 1475—1598 годов. Кобрин В. Б. Материалы генеалогии княжеско-боярской аристократии XV—XVI вв. / Сост.: Ю. М. Эскин, А. Л. Юрганов. — М. : Российский государственный гуманитарный университет, 1995. — 240 с.
  44. 1 2 Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина. 2010. № 9. С. 114—115
  45. 1 2 3 4 Лобин А. Н. Мифы Оршанской битвы // Родина . 2010. № 9. С. 115
  46. 1 2 Карамзин Н. М. Глава II. Продолжение государствования Василиева. Годы 1510—1521 // История государства Российского . — СПб. : Тип. Н. Греча , 1816—1829. — Т. 7.
  47. Граля И. Мотивы «Оршанского триумфа» в Ягеллонской пропаганде // Проблемы отечественной истории и культуры периода феодализма: Чтения памяти В. Б. Кобрина. М. , 1992, с. 46—50
  48. Lietuvos bankas — Coin dedicated to the 500th anniversary of the Battle of Orsha Архивная копия от 10 октября 2014 на Wayback Machine (англ.)
  49. 500-річчя битви під Оршею Архивная копия от 13 октября 2014 на Wayback Machine (укр.)

Литература

Ссылки